Новости

Андрей Богатырев: «К своей роли я готовился все свои тридцать девять лет предыдущей жизни»

Режиссер Андрей Богатырёв поделился винтервью для MUS деталями съемок своего нового фильма «Золото Умальты», рассказал,как совмещает режиссуру с актерской профессией, нюансах жанра истерна и любви к рок музыке.
Откуда появилась идея создания фильма «Золото Умальты»? Что вдохновило?

Со мной связались студия “Лендок”, им до этого понравился мой фильм “Красный призрак”, и мне предложили изучить сценарий одного истерна. Я прочитал и понял, что могу поставить картину именно в своем стиле, так скажем. Поработав месяц с писательницей и сценаристкой Ольгой Погодиной-Кузьминой мы создали, на мой взгляд, нечто новое в нашем кино. По крайней мере, других таких фильмов я не знаю. Потом я уже узнал, что, так скажем, автором идеи создания фильма стал губернатор Дегтярев. Это тоже интересная, нестандартная история. И мы с ним тоже встречались, обсуждали эту историю. Потом я уже узнал, что это реальная история и произошла она в то время. Более того, недавно нашли колесо, от, вроде как, той телеги, на которой везли золото. Но золото до сих пор не нашли. Так что, вполне возможно, кто-нибудь его скоро найдет. Может быть, наш фильм станет толчком для “золотой лихорадки” в Хабаровском крае.


Почему был выбран именно жанр приключений?

Но это не совсем приключение. Скорее, это драма и истерн, но элементы приключения там, безусловно, есть. Также, как есть элементы боевика. Со времен "Красного призрака" я всегда старался делать кино одновременно и жанровым и добавлять туда некое авторское высказывание, поэтому определить и "впихнуть" фильм в какой-то четкий жанр не совсем получается. Но, в любом случае, для российского кино это уникальная стилистика и, как я уже сказал до этого, "Красный призрак" и "Золото Умальты" - фильмы, существующие в одном стиле.


О чем картина для Вас? Для кого она?

Картина ставит вопрос: “Все ли предрешено? Или же все-таки человек волен сам выбирать свою судьбу?” Ну и, конечно, фильм о людях, которые ищут золото. Но главный вопрос: зачем они его ищут? Остальное, надеюсь, увидите в самом фильме. Поэтому, знаете, как говорится, говорить о фильме авторам много не положено. Потому что все, что авторы хотели, они все и сказали в самом фильме.

Для кого фильм? Я всегда делаю фильмы для людей моего возраста и не моего возраста. Трудно определить. Я не отношусь к фильму как к продукту, я отношусь к фильму как к диалогу со зрителем, а диалог можно строить со своим поколением, но я думаю, что этот фильм будет интересен и более молодому поколению, и более старшему поколению.


Что было самым сложным при создании фильма?

Было много трюков, было много риска. Мы снимали в горах и, например, Александр Самойленко висел прям на страховке в ущелье. Вначале он отказался, но спортивный интерес сыграл свое, все-таки, мужчина с огоньком, согласился и висел, наверное, целый час на канатах, поэтому в фильме вы увидите непосредственно его. Вообще, это очень хорошо, когда актеры сами выполняют трюки. Это делает фильм более настоящим.
Как подбирались локации, музыка? В чем особенность вашего подхода к созданию образов и атмосферы фильма?

Тут я бы немного изменил вопрос, а именно, написал бы: почему локации и музыка - этонемного разные вещи.

Вначале о музыке. Музыку создавал молодой, очень перспективный композитор Дмитрий Ходин, а также уже легендарный музыкант, один из лидеров группы "Странные игры", "Deadушки" - Виктор Сологуб. Я был очень счастлив поработать с ними, особенно с Виктором Сологубом, которого я слушал в свое время. И, собственно, я обожаю Питерский рок-клуб, Питерскую музыку, а группа "Странные игры" - это просто легендарная команда, которая оказала огромное влияние на множество музыкантов. Группа "Deadушки" тоже, по моему мнению, оказала значительное влияние на российскую музыку, поэтому для меня, конечно, большое удовольствие поработать с такими музыкантами.


Комфортно ли вам совмещать в проекте функции режиссера и актера? Что вам ближе?

Конечно, мне ближе кресло режиссера, потому что ты можешь создавать свои миры. Но актер для меня - это, на самом деле, безответственная профессия: если ты умеешь быть самим собой в кадре, то полдела ты уже сделал точно. У меня это потихонечку стало получаться - просто быть самим собой в кадре, а это и есть, на мой взгляд, самое важное в российской школе актера. Это система Станиславского: ты в предлагаемых обстоятельствах. Поэтому я пытался быть в предлагаемых обстоятельствах, и мне была нужна эта роль для того, чтобы оставить в этом фильме свое высказывание о режиссерах. Поэтому я и назвался своим именем - Андрей Андреевич - и в этом фильме такая пасхалка.


Каким образом вы готовились к своей роли? Чем она вам запомнилась?

К своей роли я готовился все свои тридцать девять лет предыдущей жизни, как говорится, потому что весь этот опыт, который человек в себе несет, он потом все это, на самом деле, и применяет в фильме, если он что-то играет. Поэтому мне пригодился мой опыт и пригодились те мысли, которые в последнее время меня мучают: мысли насчет режиссуры, насчет, так скажем, места режиссера в кинопроизводстве, о его взаимоотношениях с продюсерами, а также взаимоотношения общества и режиссера. Поэтому большие пасхалки в этом фильме есть. Честно признаться, особенно не готовился и совмещать эти две роли было довольно забавно.


Какое значение имеет для вас взаимодействие с командой в процессе создания фильма? Остаетесь ли вы друзьями после съемок?

Обязательно! Практически все люди, которые со мной работали, так или иначе состоят со мной в каких-то дружеских или товарищеских отношениях. Сняв уже достаточное количество фильмов, я имею огромное количество друзей и знакомых, товарищей, с которыми мы постоянно встречаемся снова. Об этом говорит и то, что те актеры, которые снимаются у меня в одном фильме, обязательно снимаются и в другом. Я работаю с огромным количеством артистов, которые у меня перекочевали из одного фильма в другой. Это, конечно же, Алексей Шевченков, Вольфганг Черни, Денис Кузнецов, Павел Абраменков, Ольга Сташкевич, Дмитрий Хасис, с огромным количеством актеров и актрис. Также я работаю с несколькими операторами, композиторами, монтажерами и так далее. Поэтому у меня есть такая большая команда, не побоюсь этого слова, семья, и я всегда счастлив предлагать моим коллегам и друзьям новые места в новых проектах.

Я считаю, что на съемочной площадке нужно всегда создавать правильную атмосферу. Режиссер, на самом деле, ничего конкретного не делает. Художник делает декорации, понятное дело, что режиссер работает с актерами, но самое интересное, что режиссер выполняет функцию такого “сверхзрителя”. То есть он, по сути, на все это смотрит и пытается сделать тот фильм, который бы он сам хотел посмотреть, и очень важно создать дружескую и комфортную атмосферу на съемках, чтобы была атмосфера творчества, атмосфера доброго взаимодействия. И мне кажется, иногда мне это удается. Многие после моих съемок говорят, что у нас особенная атмосфера.

Я никогда не пользуюсь какими-то “привилегиями” режиссера. Например, на обеде мне никто ничего не носит, ни чая, ничего. Я обычно стою со всеми в очереди за обедом, и много еще, много нюансов, чтобы группа чувствовала себя единым целым.
Сталкивались ли вы с профессиональным выгоранием и как находите вдохновение для новых проектов?

С профессиональным выгоранием я столкнулся как раз в прошлом году, потому что снял и “Золото Умальты” и фильм “Баба Мороз”, а также фильм “За Палыча!” и еще доделал фильм “Легенда о самбо”. То есть, по сути, у меня за два года вышло четыре картины. Это, конечно, мало кто делает, и я, наверно, один из немногих режиссеров, которым удалось сделать так много фильмов за такой короткий срок. Это еще и результат того, что до этого я долго не работал, был долго без работы, и поэтому я взялся за все и решил реализовать все проекты. Это дало очень много опыта, это дало очень много новой информации, новой энергии, но отобрало очень много сил. И, признаться честно, выгорание произошло, и какое-то время, несколько месяцев я отдыхал от кино: я не мог смотреть кино, ничего делать. Просто потому, что не было никаких сил.


Есть ли то, чего вам не хватает сейчас в российском кино– как режиссеру, как актеру, как зрителю?

Все, чего мне не хватает в российском кино, я пытаюсь сделать сам. По сути, я открыл студию “Хлебъ”, которая открыла двери для новых режиссеров и сценаристов. Всегда жду и, пользуясь вашим интервью, приглашаю к сотрудничеству новых интересных авторов. А также хочу сказать, что в российском кино, конечно же, еще не создано очень много сегментов: у нас очень мало фантастики, у нас практически нет фильмов ужасов, у нас мало фэнтези. Может быть, эти жанры нам не так свойственны, но мне кажется, что их надо развивать. По сути, в рамках моей студии у нас уже есть много сценариев именно такого характера. У нас есть и славянский хоррор, и фантастический фильм по мотивам советской фантастики, и большое количество остро-жанровых проектов, которые мы, надеюсь, в скором времени сможем реализовать.


Думали ли вы о какой-то другой профессии? Если да, то, что могло бы быть вам интересно?

Я с детства хотел быть режиссером на самом деле. У малого количества людей такие мечты с самого детства. Все обычно не могут определиться, и многие мои друзья не могли понять, что они хотят делать. Многие из них стали юристами, экономистами, а я с самого детства знал, что я хочу заниматься кино. Я всегда смотрел кино, с ранних лет. Моя мама, Татьяна Воронецкая, - киновед, и с самого детства я имел возможность смотреть хорошие фильмы, с самого детства имел возможность общаться с очень интересными людьми. У нас в друзьях был и Сергей Соловьев, такой, я считаю, легендарный режиссер, и Леонид Филатов, прекрасный артист и поэт, тоже режиссер, поэтому в детстве я уже сформировал свое, так скажем, мировоззрение в кино.

Всегда моей второй деятельностью была музыка, и у меня была рок-группа, и сейчас есть рок-группа, и мы играем. И, конечно, была мечта стать рок-звездой. Я понимаю, что, может быть, рок-звездой я уже не стану, но музыка - это такая деятельность которая может расслабить, потому что кино - это всегда долго, ответственно, много денег, производства... Музыка это легко, ты можешь остаться один на один с гитарой, можешь написать песню и свои чувства или мысли выразить.

А также хочу похвастаться, что еще одну мечту детства решил реализовать, и с конца прошлого года делаю компьютерную игру. Для всех, кто любит серию “Героев”, могу анонсировать, что у нас выйдет пошаговая стратегия. Это абсолютно новая деятельность, на ней я отдыхаю от кино. Это совершенно новая для меня стихия, но очень интересная. Мы уже поработали мир, сделали несколько несколько скриншотов и скоро я буду анонсировать игру, которая, на самом деле, довольно много людей уже объединяет. Например, Сергей Лукьяненко очень заинтересовался написанием сценария.


Как вы поддерживаете баланс между работой и личной жизнью? Успеваете ли отдыхать между съемками? Как в целом проходит ваш идеальный выходной?

Идеальный выходной у меня проходит так, что я хочу ничего не планировать. И когда многие друзья на меня обижаются: “Ты же освободился, как и что?” Я говорю: “Я не освободился”. “А что, как у тебя, можем встретиться?” Я говорю: “Я не знаю”. И я никому не могу дать никакие точные даты, формирую свой день так, чтобы максимально не быть ответственным и ничего не планировать. Для меня идеальный выходной - этотот выходной, который идет сам собой. Баланс между работой и личной жизнью я пока не нашел, но я очень надеюсь его найти в этом году.


Какие увлечения у вас есть помимо кино?

Я, наверное, уже об этом сказал. Мое увлечение - это рок-музыка, и у меня есть рок-группа, которая вот сейчас готовит новый альбом. Можно перефразировать вопрос насчет музыки, и я отвечу, что мы готовим новый альбом и это будет инди-рок или, можно сказать, поп-рок. Я очень надеюсь, что летом получится выпустить альбом, а также сделать несколько клипов. Потому что уж я должен снять себе несколько хороших клипов, если со мной есть моя профессия. Поэтому ждите наши клипы, и я буду очень рад, если вы послушаете нашу группу “тОт”.
Какие планы на этот год? Какие проекты в работе? С кем планируете/мечтаете посотрудничать на площадке?

У нас в планах сделать продолжение фильма “Красный призрак”. Он будет называться “Красный призрак: 1812”. Эта картина, которая была давно задумана, еще когда мы писали первую часть. Тогда у нас была мечта о трилогии. И вот эта мечта уже воплощается. “Фонд кино” выделил нам средства для того, чтобы мы делали продолжение. Мы за это очень им благодарны и сейчас, так скажем, на кураже работаем над продолжением. Я надеюсь, что в эту картину вернется Алексей Шевченков. Это, можно сказать, Арнольд Шварценеггер в нашей серии. И в планах еще, как я уже говорил, реализовывать проекты нашей студии “Хлебъ”, у которой есть и фантастика, и фэнтези, и славянский ужастик - огромное количество всего, что мы хотим сказать в российском кино и чего в российском кино, на мой взгляд, как раз и не хватает.


Что бы вы посоветовали молодым режиссерам, мечтающим о создании подобного кино?

Молодым режиссерами я советую одно: не предавать себя, больше смотреть кино и не идти на поводу у продюсерской тенденции делать продукты. Не делайте продукты, лучше входите в диалог со зрителями. Потому что то, что мы любили в советском кино, должно продолжать жить. А что это такое? Это искренний разговор, это размышления, это хороший вопрос, который поставлен в фильме. Понимаете, это не развлечение в чистом виде, в капиталистическом чистом виде, а все-таки это попытка поразмышлять. И я считаю, что лучшие примеры фильмов Данелия, Рязанова, Михалкова, Хуциева - это примеры кинодиалогов со зрителем, где есть уважение к зрителю. Поэтому не гонитесь за тем, чтобы сделать продукт, просто развлечь, дать просто посмеяться или дать просто испугаться зрителю. Дайте зрителю нечто большее. Дайте ему диалог и серьезный разговор.
Интервью
Made on
Tilda