Рассказываем про смену бьюти-парадигм.
В мире бьюти-индустрии тренды сменяются с головокружительной скоростью — словно кадры в калейдоскопе. Ещё недавно эталоном считался образ «девушки с чистой кожей» и едва уловимый, почти невесомый макияж. Сегодня же на первый план вышел совершенно другой бьюти-герой — дофаминовый макияж. Эта перемена ориентиров — не мимолётный каприз моды, а значимый социокультурный и психологический сдвиг. Он отражает наше общее стремление к радости, ярким эмоциям и свободному самовыражению.

Эстетика Clean Girl доминировала в начале 2020-х годов. Ее суть состоит в подчеркнутой естественности, минимализме и сияющей, словно «политой» уходом коже. Образ должен был создавать впечатление, что вы проснулись именно такой — свежей, отдохнувшей и абсолютно довольной собой. Основными приемами являются едва заметный нюдовый макияж, акцент на увлажнении и отказ от ярких цветов и плотных текстур. Клин-гёрл стала символом эпохи постковидной усталости, когда мир искал успокоения в минимализме и «тихой роскоши».
Дофаминовый макияж (Dopamine Makeup или Dopamine Glam) — это прямая противоположность «чистому лицу». Термин был введен визажистом Бейонсе Сэром Джоном и определяет подход к красоте, который ставит во главу угла не то, как ты выглядишь, а то, как ты себя чувствуешь.

Концепция опирается на психологию цвета и нейробиологию: считается, что созерцание ярких, «конфетных» оттенков стимулирует выработку дофамина — гормона радости и предвкушения. Это не просто цветные тени, это терапия, доступная каждому. Яркий макияж становится личным антидепрессантом, быстрым способом поднять настроение и заявить о своей индивидуальности.
Смена эстетики «клингерл» на дофаминовый макияж – это реакция на усталость от перфекционизма. Люди устали от попыток казаться идеальными и захотели быть живыми.
Как отмечают эксперты, макияж перестал быть попыткой скрыть недостатки и стал формой самовыражения и искусства. В то время как «чистая девушка» требовала строгой дисциплины и вписывания в строгие рамки (зализанные пучки, бежевая одежда, минимум цвета), дофаминовый макияж, напротив, освобождает. Это возвращение к креативности, где каждый может быть художником, а лицо — холстом для личного высказывания.

В контексте смены трендов возвращение яркой косметики Marc Jacobs стало идеальным попаданием в нерв времени. Бренд вернулся в 2026 году после пятилетнего перерыва именно в тот момент, когда рынок устал от «бежевого буфета» и минимализма, предложив философию «инструменты, а не правила» — полную противоположность сдержанной эстетике «клингерл». Однако главный секрет успеха кроется в эмоциональном наполнении: Марк Джейкобс сознательно превратил макияж в сенсорное удовольствие, где каждый продукт — от тактильной упаковки до неоновых оттенков — работает как личный антидепрессант. Дизайн новой линейки с огромными шармами в виде ромашек и сердец стал антиподом скучной минималистичной упаковке, превратив помаду или тени в желанный коллекционный аксессуар. Этот максимализм и призыв к игре с цветом идеально совпали с запросом поколения на самовыражение, что подтверждается цифрами — во время предзаказа на Sephora бренд мгновенно стал номером один по трафику и продажам, доказав, что люди соскучились по яркой, радостной и бескомпромиссной красоте.
Как проявляется дофаминовый макияж?
Этот тренд многолик и не терпит строгих правил, но есть несколько ключевых элементов, которые его характеризуют:
- Цветные стрелки и подводки: неоновая, бирюзовая, серебряная или белая подводка вместо черной — это самый легкий способ добавить «дозы дофамина» в образ.
- Цветная тушь: синюю, изумрудную или бордовую тушь можно наносить как на верхние, так и на нижние ресницы.
- Яркие монохромные тени:однотонные тени «кислотных» или пастельных оттенков на все подвижное веко — простой и дерзкий акцент.
- Блеск и глиттер: хайлайтеры, мерцающие блески для губ и стразы (фейс-гемы) стали главными инструментами для создания праздничного настроения, даже в будни.
- Акцент на губах: насыщенные красные, вишневые, фуксиевые помады вытеснили нюдовые оттенки.

Сегодня главными драйверами и законодателями мод в этой области стали корейские поп-айдолы, которые постоянно экспериментируют и задают новые правила игры, моментально подхватываемые миллионами фанатов по всему миру. Ниннинг из aespa стала главным вдохновителем на яркую подводку на слизистой. Её образ с лимонно-жёлтыми тенями и неоновой подводкой по внутреннему контуру глаза вызвал настоящий ажиотаж — все бросились искать именно ту самую подводку от Kaleidos, которую использовал её визажист. Карина из той же группы продвигает идею асимметрии, используя разные цвета теней для каждого глаза (например, фиолетовый и жёлтый), что создаёт необычный и запоминающийся образ, который, несмотря на кажущуюся хаотичность, выглядит гармонично. Ироха из ILLIT предлагает более мягкий, но не менее смелый подход — контрастные цвета на разных участках глаза: она наносит один цвет на подвижное веко, а совершенно другой — под глаз, создавая яркий «цветовой блок».

Помимо звёзд, огромную роль играют тысячи инфлюенсеров и обычных людей, которые делятся своими интерпретациями тренда в соцсетях, и в отличие от сценического макияжа айдолов, их подход более «жизненный» и терапевтичный. Сьюзан Энджел начала делать дофаминовый макияж как творческий выход в трудный период, когда её мать боролась с раком, и утверждает, что яркие цвета от NYX и Fenty Beauty помогают ей чувствовать связь с родителями и справляться с горем. Рене Россман использует макияж, чтобы «обмануть свой мозг» и победить сезонную депрессию, а её рецепт — дуохромные тени, неоновые пигменты и голографический блеск. Эстер Тания, у которой более 2 миллионов подписчиков, называет себя «colorphile» (человек, любящий цвет), и она считает, что цветная косметика помогает ей чувствовать себя увереннее и дарит радость не только ей, но и окружающим.
В заключение можно сказать, что произошла глобальная смена философии — от стремления к недосягаемому идеалу «без макияжа» к осознанному получению удовольствия от процесса и результата. Этот тренд напоминает, что косметика существует не для того, чтобы соответствовать чужим ожиданиям, а для того, чтобы дарить радость нам самим.
